Дедушка: протоиерей Михаил Семенюк

Как часто дети, вырастающие сегодня в церковных стенах, отходят от веры. А их родители ищут ответ на вопрос – что же мы сделали не так?

Анна Николаевна Гаранкина, сотрудница Ялтинского историко-литературного музея, росла в семье протоиерея Михаила Семенюка, настоятеля собора святого Александра Невского в Ялте. Ее дедушка приехал служить в Крымскую епархию по приглашению святителя Луки .

Нас никогда ничего не заставляли. Ну, конечно, на «Отче наш», на «Символ веры» я должна была молиться в храме. А так: идет служба, мне надо что-то у бабушки взять, я забегала, просила ее, и бабушка всегда спокойно мне отвечала.

не ушла из церкви, или под сенью ялтинского храма

Мой дедушка родился в 1892 году на Украине. Его родители были помещиками. Благодаря своим способностям он рано окончил гимназию и поступил в Тульскую духовную семинарию. Там он подружился с сыном ректора отца Филарета Русакова Михаилом Русаковым. Русаковы – это аристократический петербургский род. Дедушка очень полюбил Михаила и его сестру Вареньку, мечтал на ней жениться, но как-то это не сложилось. Он блестяще окончил Тульскую семинарию. Потом учился в Варшавском университете, в Петербурге, прослушал курс лекций в Париже, в Сорбонне. Он был очень образован. Знал немецкий, французский, английский, польский, чешский языки. Из древних – латынь, арамейский, греческий, церковнославянский. Он считал, что священник обязан знать языки Библии.

Отношение с инославными и иноверцами

Прот. Михаил Семенюк. Ялта. 1966 г.

Когда я поступила в институт, нам преподавала немецкий Евгения Пресман. Она всегда задавала большое количество переводов. А дедушка был уже за штатом, жил в Керчи. Я собирала с двух групп 50 работ, тащила к дедушке в Керчь и потом привозила обратно в Симферополь. Преподавательница читает, а перевод-то сделан литературно! И она все недоумевала: «Кто вам это переводит?!» Потом, конечно, она узнала и сама обращалась к дедушке за помощью. Когда нам было тяжело материально, дедушка занимался переводами также на французский и английский.

Еще он очень любил рисовать. Дедушка рисовал для моих одноклассников. Они приходили к нам домой с альбомами и просили: «Дедушка Миша, нарисуйте нам, пожалуйста!» Дедушка расписал иконостас ялтинского собора (его роспись очень высоко оценил владыка Лука), вырезал рамы для икон. Я не помню дедушку без дела: он все мог смастерить своими руками.

– А кем дедушка был рукоположен?

– Митрополитом Варшавским Дионисием. И сразу, молодым, направлен в Варшавскую миссию. Когда Галицию присоединили к Советскому Союзу, его арестовали. Он попал в лагерь. Это от меня скрывали тщательно. Там он познакомился с архиепископом Лукой, и началась их дружба, которая продолжилась в Крыму.

При большой твердости в вере и несгибаемости в главном, дедушка был легким человеком: вспыльчивым, но отходчивым. Любил всякие проекты, компании, беседы. Они могли часами разговаривать с владыкой Лукой. Оба прекрасно знали библейскую историю. А дедушка к тому же владел древнееврейским языком, и раввин Симферополя приезжал к нему брать уроки, по рекомендации владыки Луки.

Отношение с инославными и иноверцами

– Как владыка Лука и Ваш дедушка относились к инославным и иноверцам?

– Вы знаете, я обязательно хочу об этом сказать. Они считали, что вера – это состояние души, образ жизни, и уважительно относились к любой вере.

Они не употребляли слова «иноверцы». Дедушка вообще этого слова не признавал: «Не может быть иноверца. Бог един. Это разные формы верований, которые придумали люди. Люди так верят, и мы должны уважать их выбор». Если люди верят в Бога, это уже прекрасно.

У владыки Луки есть много проповедей в защиту еврейского народа. Он всегда говорил: «Не забывайте, что этот народ, давший нам Матерь Божию». Вот в таких убеждениях они меня воспитали.

Наша квартира на Ломоносова находилась напротив дома баптистов. И пастор приходил к дедушке, и дедушка толковал ему многие страницы ветхой истории. Приезжал и ксендз (его замучили бандеровцы за то, что не желал унии, живьем закопав с дочерью).

Бандеровцы

– А сегодня на Украине многие Бандеру превозносят…

– Я могу сказать только то, что я знаю. Не касаясь политики, но того кошмара, который творился на Западной Украине. Это были где-то 40-е гг. Вооруженные отряды, возглавляемые украинскими националистами, выступали за «самостийность и незалежность» Украины. А там была сильна униатская Церковь: под эгидой католицизма, под эгидой римского папы. Поэтому и была создана Варшавская миссия, в состав которой вошел и мой дедушка.

Бандеровцы

Митрополит Алексий (Громадский)

Бандеровцы поддерживали униатскую Церковь, и православных священников они уничтожали физически: подстерегали, пытали, убивали. Зверски ими был замучен возглавлявший Варшавскую миссию митрополит Алексий. Ему, еще живому, вырезали язык, выкололи глаза и издевались до тех пор, пока он в страшных муках не отошел ко Господу. Он принял кончину первых христианских мучеников. Сейчас говорят о его канонизации. Я считаю, что его жизненный путь очень высок, а сам митрополит Алексий достоин величайшего уважения и освящения его имени.

Бандеровцы охотились и за моим дедушкой. Они даже поймали его. И бабушка уже молилась об одном, чтобы только не мучили. Но случилось чудо: дедушку спасли жители села Бакаты, знавшие его и очень его любившие. Они пригрозили бендеровцам, что выдадут их НКВД, от которого те прятались (в тот момент на Украину были направлены отряды органов НКВД для ликвидации движения), если те не отпустят священника. И дедушку отпустили. Но это было страшно.

Слава Богу, Янукович отменил указ о присвоении Бандере звания героя Украины. Это правильно. Слишком страшной ценой, физического уничтожения своего народа, боролись они за независимость Украины.

Прощание с владыкой Лукой. Прощание с дедушкой

– Первым ушел святитель Лука. Дедушка принимал участие в его погребении?

– Дедушка хоронил владыку Луку. Он служил панихиду. Он нес гроб. Собрались тысячи людей. Мне рассказывала моя свекровь, которая была на похоронах, что процессия от Свято-Троицкого собора до кладбища, которое расположено неподалеку, двигалась девять часов. КГБ скрывало дату, переносило ее, грозилось уволить тех, кто придет на прощание с владыкой. Но людей все равно было море. Люди залезали на заборы, толпились повсюду. Они сыпали розы под ноги двигавшейся процессии (поэтому и сейчас, когда отмечают день кончины святителя, и выносят его мощи, то путь усыпают лепестками крымских роз).

Понимаете, я вот рассказываю Вам о владыке Луке, а в моей голове не умещается, что я рассказываю о святом. Ведь вплоть до канонизации я в записках, поминая своих родных, всегда писала митрополита Алексия и архиепископа Луку, а потом только протоиереев (дедушкиных друзей), диаконов, монахинь, мирских. А теперь не пишу владыку – это уже все, Небеса, с Богом рядом.

– После кончины владыки Луки Вы к нему обращались за помощью?

– Всегда. Молилась ему всегда. С детства у меня было воспитано к нему безмерное уважение. И я понимала (при всей грязи, которая лилась на него), что он человек – великой силы, великой души, великой молитвы. Он молился о нашей семье. И когда он умер, я ходила к нему на могилу (я тогда училась в Симферополе в институте). И приводила туда людей. Простая ограда, крест, но там происходили чудеса, исцеления, было всегда множество людей.

Наверное, поэтому и началась канонизация, хотя почитание святителя Луки в Крыму еще и при его жизни было огромным. Если узнавали, что он служит, собирались толпы верующих, которые приходили, не раздумывая о вероятных для себя последствиях. Всюду владыку встречали хлебом-солью на красивом рушнике, прекрасными букетами цветов, украшали собор… Так бесхитростно люди выражали свою любовь! Хотя и знали, что владыка всего этого не сможет увидеть!

Дедушка, несмотря на то, что был намного моложе владыки Луки, пережил его на шесть лет.

Отношение с инославными и иноверцами

Богослужение на престольный праздник в храме св.Феодора Тирона в Ялте. В центре – архиепископ Симферопольский Лука. Справа (в митре) – прот. Михаил Семенюк

– Прощание с дедушкой Вы помните?

– Конечно. Тоже собралось очень много людей. Гроб стоял в ялтинском соборе три дня, и все три дня тянулись проститься с дедушкой люди. Приехали прихожане из Керчи, монахини Топловского монастыря. Этот монастырь был разрушен после революции. Кого-то расстреляли, кому-то удалось бежать и поселиться в Керчи.

Дедушке на приходе помогали две монашки – мать Сарра и мать Олимпиада. Мать Олимпиада прислуживала дедушке в алтаре. Была такая маленькая и очень дедушке по характеру подходила. «Олимпиашка» он ее называл – легкая, смешливая. Они шили дедушке облачения, и когда он скончался, пошили ему очень красивое погребальное облачение, расшитое лилиями.

А сейчас я иногда прихожу на могилу и вижу: то яблочко лежит, то конфетки, то люди стоят. Дедушку помнят, хотя столько лет прошло со дня его кончины (он умер в 1967 году), а до сих пор приходят внуки знавших его людей. Это очень много значит!

Уроки прошлого

Прот. Михаил Семенюк среди верующих Ялты

Валерка Малогорский

У нас в «хатынке», за фанерной стенкой жила семья Малогорских. Валера учился со мной в одном классе. Его отец погиб на фронте, мама очень бедствовала, воспитывала сына одна. Она работала в столовой, уходила из дома в пять утра, возвращалась поздно. Валерка был толстый, неуклюжий, плохо учился. И моя бабушка сразу взяла над ним шефство.

Он приходил к нам кушать, делал со мной уроки. Дедушка заставлял его читать, давал ему книжки. Рая, его мама, успокоилась. Она потом всю жизнь приходила в церковь и писала записочки об упокоении Анны и Михаила. Она говорила: «Благодаря им Валерочка остался жив и вырос, и не свихнулся, и не пошел по плохой дороге».

А Валерка…он настолько был ленивый, что ему вскоре надоело ходить ко мне (для этого нужно было выйти из одной двери, пройти три шага и зайти в другую). И что он сделал? Все смеялись до потери сознания: он взял и лобзиком вырезал большую дырку в стене. И через эту дырку кричал: «Отец Михаил, решите мне задачку». А дедушка: «Ну, Валерка, ты даешь, иди сюда!» – «Нет, я устал». – «Ну ладно, Валерочка». Напишет на бумажке: «Аня, объясни ему». А я начинаю: «Как тебе, Валерка, не стыдно? Я тебе бумажку не дам, пока ты не придешь». Начнем ругаться, дедушка слушает-слушает: «Давай, Валерочка, я тебе сам все объясню». Подходит, меня от дырки отодвигает и начинает ему в дырку объяснять, как решать задачу. Вот такая дырка была!

Валерка Малогорский

У ялтинского собора. 1956 г.

Вот такой был Валерка Малогорский. Он уже умер, и мама его умерла. Но самое интересное: он жил в Ялте, иногда выпивал. И когда выпьет, сразу брал такси и ехал к дедушке на могилку, там горько плакал, а потом приходил ко мне. Он своего отца не знал и моего дедушку считал отцом. Так искренне, спустя столько лет!

Уроки прошлого

– Вы общались с дедушкой и с владыкой Лукой девочкой, потом девушкой. Что значил опыт общения с такими замечательными людьми для вас?

– Я прожила сложную жизнь. Но подлости не совершила никогда и зла не причинила никому. Для меня всегда было непреложно оказать помощь ближнему: словесную, духовную, физическую, какую угодно. И я это делала не потому, что нужно, но по зову души. То есть эти близкие мне люди сформировали во мне душу. А все-таки главное в человеке – это жизнь души!

Все фотографии предоставлены Анной Николаевной Гаранкиной.
Беседовала Александра Никифорова.

Читайте также:

Я полюбил страдание

5 лет Отечественной войны святителя Луки

Сибирская мудрость (Михаил Семенюк) - Страх старости